15 мая в малом зале театра Александра Калягина Et Cetera прошел вечер поэтических чтений
«Поэзия XXI век». Проект, созданный несколько лет назад Ольгой Матвеевой при поддержке Юрия Цветкова и Данилы Файзова, поэтов и основателей Ассоциации специалистов в развитии новейшей русской поэзии «Культурная инициатива», радует зрителей регулярно, раз в полгода. Темой четвёртой встречи
«Поэзия XXI век. Поэзия время прозы» стало обращение к прозе поэтов, традиционно выступающих на одной сцене с актерами театра. Взаимодействуя друг с другом, вместе они находятся в диалоге в моменте, который я бы назвала раскадровкой – последовательностью, в данном случае, звуковых детальных зарисовок, помогающих представить сегодняшний мир через разнонаправленные тексты с не всегда близкой тематикой, полярными сюжетами, но всё же актуальной повесткой.
Непринужденно и живо актеры проигрывали небольшие рассказы и отрывки из более значительных по объему произведений, написанных современными поэтами. Сами же поэты читали как стихи, так и прозу после того, как эстафета выступления переходила к ним от актеров.
Литературные деятели, критики, прозаики и поэты, интересующиеся читатели, увлеченные театралы и просто любопытствующие – все, кто находится внутри литературного и театрального пространств и их непрерывных процессов и/или проявляет желание быть в курсе событий мира театра и литературы как таковых, собрались, чтобы вслушаться в голоса, в их разность тембров, модуляций и силы, в непохожесть манеры исполнения и интонации (авторской и актерской) и для себя определить, насколько может быть воспринят и принят текст не только в авторском прочтении, но и мастерски может быть исполнен благодаря актёрской виртуозности владения словом на сцене.
В основе любого спектакля всегда лежит сверхзадача – донести до зрителя то, что хотел сказать мастер/режиссер. Художественный замысел Ольги Матвеевой на первый взгляд прост: попытаться понять, насколько изменчиво восприятие текста относительно того, кто этот текст читает. Но всегда ли звучание авторское должно совпадать с актерской подачей? Более того, сопоставимы ли эти выступления со зрительскими ожиданиями и сравнимы ли вообще? Подлежит ли эмоциональное восприятие текста на слух категоричному и жёсткому разделению на «хорошо» или «плохо»? По моему убеждению, именно в поиске ответов на эти вопросы, а также в старании уловить ритмический рисунок и мелодическую линию текста, который передавался со сцены авторским голосом (звонким или гулким) или проживался актером благодаря сценическому перевоплощению и полноте чувственного переживания, кроется важная художественная идея/масштабная цель, поставленная Ольгой Матвеевой и удачно реализованная вместе с командой актеров, поэтов и писателей. Звучать со всеми оттенками настроения, внутренним состоянием, насыщенным содержанием.
Проникновенно и сдержанно, наизусть и с листа/телефона, всматриваясь в темноту зала, тем самым нащупывая нить взаимодействия со зрителями, или же, уходя вглубь самого себя, каждый автор был неподражаем и самобытен. Каждый зритель был вовлечен. Каждый актер – уверен и самодостаточен.
Ожидания массивных декораций, смены костюмов, поднятия занавеса, деления на театральные акты/действия напрасны. Всё лаконично, сжато, символично.
Ступенчатая сцена, пять столов и стулья вокруг каждого, керосиновые лампы, немного книг, микрофон, задействованный выступающим исключительно по желанию. Художник Павел Ухлин безошибочно, на мой взгляд, уловил нужную для вечера атмосферу, вписав интерьер (не наоборот) в панорамное окно за сценой, где московский вечер растворялся в шумном городе, пока зритель постигал смыслы прозаических и поэтических умозаключений.
Свои тексты читали авторы:
Евгений Бунимович, Юрий Арабов, Ольга Седакова и Алексей Паперный (в записи с небольшого экрана перед сценой), Лера Манович, Алла Горбунова, Анна Аркатова, Дмитрий Данилов, Дмитрий Воденников, Виталий Пуханов.
«Искусство переживания» (по К.С. Станиславскому) прозаических зарисовок на сцене очаровывало актёрскими монологами Артёма Блинова, открывшего вечер юмористическим отрывком из книги воспоминаний Евгения Бунимовича «Девятый класс. Вторая школа»; Сергея Тонгура, прочитавшего текст Юрия Арабова о феномене Ленинградского рок-клуба; Анастасии Шумилкиной, блистательно исполнившей сатирическую зарисовку Леры Манович о судьбе музыкально одаренной девочки и скрипки, на которой героине так и не удалось научиться играть, кроме наивной детской песенки «Как под горкой под горой». Улыбчивая Александра Белоглазова нежно озвучила отрывок из рассказа Ольги Седаковой «Угловая улица», трепетно передав воспоминания о доме любимой бабушки, уютном родном месте. Искрометная и пластичная Елизавета Рыжих, движимая немыслимой энергией, проживала на сцене «маленькую жизнь» «Лета» из одноименной книги Аллы Горбуновой; лучезарная Наталия Житкова на считанные пять-семь минут стала невероятно рассудительной блондинкой из рассказа Анны Аркатовой «Три дня блондинки». Драматичный Евгений Токарев зачитывал главу из романа Дмитрия Данилова «Горизонтальное положение», Кирилл Щербина искусно справился со сценической задачей, разыграв пьесу «Макет» Алексея Паперного в традициях кукольного театра на примере картонного раздвижного дома, крохотной мебели и тряпичных фигурок. Статный и фактурный Егор Гордиенко прочитал отрывок из эссе Дмитрия Воденникова «Бабушкина шкатулка», очень точно интонационно передав ощущение необратимости и конечности времени, вещи, человека. Актерские чтения закончились дуэтом Наталии Житковой и Евгения Шевченко: поучительные афористичные размышления из хроник Виталия Пуханова о мальчике и девочке, которые то и дело чего-то хотят или не хотят ничего вовсе, ищут и не всегда находят, думают много или не думают вообще, задаются вопросами, ищут ответы и остаются по сути один на один сами с собой.
А что же поэты?
Поэты читали, как и полагается, стихи. Каждый не более трех-четырех. Разные. Надрывные. Философские. Мистические. О Боге, с библейскими сюжетами. Актуальные и вневременные. Стихи-воспоминания. Стихи-заклинания. Стихи-песни. Стихи-наставления. О жизни, судьбах и о том самом человеке, которому нужно счастье. И чаще – счастье присутствия другого человека рядом. Только Дмитрий Данилов продолжил тем же романом, который читал актер Евгений Токарев, но другой его главой. Автор максимально изменил тональность, приглушил голос, добавив повествованию героя монотонности, апатичности, сухости.
Для меня стихи – чаще воздух. Городской пыльный или подмосковный свежий, сжатый и непроницаемый, дымчатый, сладковатый или лесной, древесный, суховатый и колкий или тесноватый, густеющий, влажный, обновляющийся. Именно таким ощущался воздух, которым был наполнен вечер поэзии и прозы в театре Et Cetera.
В чем же успех подобных вечеров, почему театрально-литературные чтения привлекают внимание такого большого количества зрителей/слушателей? Люди? Бесспорно. Известные. Лица: задумчивые, меланхоличные, с кроткой улыбкой или строгим взглядом, утонченные, элегантные. Живые. Голоса? Однозначно. Дрожащие. Длящиеся. Перетекающие друг в друга. Соприкасаясь с моментом времени, эти голоса и есть совпадение с единым звучанием проживаемой нами жизни – с её многоголосьем. Именно в этом многоголосье проза окутывается ритмичностью стиха, стихи же замедляются, обретая ровность и досказанность. Сценическое сцепление автора и актера – история с продолжением, в которой поэзия и проза взаимообогащаемы, не разделяемы, переплетаемы, как ветви многовековых деревьев, корни которых разрастаются и напитываются влагой написанного и обязательно произнесенного слова.
Ю. Сафронова01.06.2022Ссылка на материал: «Независимая газета», 13.07.2022:
https://www.ng.ru/poetry/2022-07-13/15_1134_poetry1.html← На главную